То, что фильм «Утомлённые солнцем-2: Предстояние» не получится ни великим, ни просто хорошим, было почти очевидно. Очевидно, потому что на плече каждого российского режиссёра сидит небольших размеров демон, непрестанно зудящий в ухо: «Ты не сни-и-и-имешь хороший си-и-и-и-квел!». Творцы и рады бы сделать вторую часть хоть какого-нибудь фильма удобоваримой, но увы – с личными демонами не поспоришь. Количество провальных или почти провальных сиквелов картин постсоветского периода считать лень, проще указать процентное соотношение. Практически 100%. Некоторым исключением можно признать лёгкую комедию «Любовь-морковь-2» и «Дневной дозор». Остальные фильмы можно со спокойной душой записывать в фильмы ужасов, вернее, фильмы-ужасы.

Слово первое. Михалков и личные демоны

Тем не менее полной уверенности в провале «Утомлённых-2» не было. Никита Михалков, что бы про него не говорили, режиссёр матёрый и плохие фильмы снимать страсть как не любит. Не балует зрителя частыми премьерами, но всё, что было снято за последние 16 лет – достойные фильмы. Первая часть «Утомлённых солнцем», «Сибирский цирюльник», «12» всегда находили своего зрителя, и вполне заслуженно. Так что при определённой доле везения Никита Сергеевич мог победить своих демонов и прервать традицию плохих сиквелов.

Он прервал. «Утомлённые солнцем-2: Предстояние» - это не плохой фильм. Это катастрофа. Катастрофа тем более полная, что все условия для создания эпической картины у Михалкова были. Беспрецедентный в истории российского кино бюджет, карт-бланш от властей на всемерную поддержку, лучшие актёры на блюдечке. И полный пшик на выходе. За исключением некоторых локальных удач. На них пока и остановимся.

Слово второе. О красивом

Михалкову всегда удавалось выписать детали лучше чем цельную и масштабную картину. Именно поэтому лучшей его лентой, снятой в последние два десятилетия, я считаю «12». Ремейк американского фильма «12 разгневанных мужчин» практически полностью состоит из деталей, а масштабность и цельность в отдельно взятом спортзале не важны. Потому и удалось режиссёру филигранно выписать каждый отдельно взятый образ, потому и получились два с половиной часа непрерывного напряжения зрительских нервов.

Здесь Михалков попытался применить тот же испытанный приём. И кое-где это даже получилось. Поистине блистательный эпизодический образ подарил нам Валентин Гафт. Старый еврей-юрист, загремевший за колючую проволоку и вслепую читающий собратьям по лагерю статьи Уголовного Кодекса, подан блестяще. Циничный и разухабистый старший лейтенант-особист, сыгранный Евгением Мироновым, невыразимо притягателен. Пожалуй, эпизоды с Мироновым – не только самые сильные моменты фильма, но и единственные моменты, которые можно назвать сильными. Хорош и его оппонент – не знающий жизни капитан кремлёвских курсантов (Александр Голубев), уверяющий Миронова, что тот «ещё увидит курсантов в атаке», на что старлей по отечески советует не обосраться в обороне. Артур Смольянинов, весёлый зек Юрка, сидящий в траншее с примотанной к спине дверью, вызывает улыбку. Дмитрий Дюжев, Андрей Мерзликин, тот же Смольянинов в компании с самим Михалковым ненавязчиво создают атмосферу фронтового братства, в которую хочется верить. Мил, именно мил, уставший от всего смершевец в исполнении Сергея Маковецкого, рассказы которого и составляют львиную долю эпизодов фильма.

Слово третье. Суровая реальность

Вот и всё. Трёхчасовой фильм уместил в себе удачных моментов ровно на один абзац. Поневоле приходится переходить к провалам. Самый глобальный из них носит звание народного артиста Российской Федерации и имя Олега Меньшикова. На протяжении всей картины хотелось встать и заорать «Не верю!». Потому что не верилось, что перед нами тот самый Меньшиков. Чудом выживший после попытки суицида (как-то же и в НКВД остаться сумел!) Митя вместе с кровью из разрезанных вен, похоже, потерял и яйца. На экране мелькает какое-то невразумительное существо в чёрном плаще, которое что-то пытается говорить (ни в коем случае не делать), играет на рояле для Сталина и мелко шантажирует Марусю (Виктория Толстоганова). Измельчало родовое дворянство в лице Мити, не пошла служба в органах на пользу. Право, дать герою спокойно помереть в первой части было бы куда честнее.

Надя Котова (Надежда Михалкова) и безногий отец Александр (Сергей Гармаш) получают почётное первое место по практическому маразму, совершая таинство крещения атеистки-пионерки верхом на морской мине. Гармашу ситуация, судя по всему, тоже показалась чуток идиотской, так что мину он в конце концов отпустил, предпочтя честно упокоиться на дне морском. А вот Надя только вошла во вкус, доплыв на мине до берега, попрощавшись и поцеловав, благословляя на дальнейшие добрые дела. Доброе дело мина совершает незамедлительно, пуская на дно советскиое судно с бюстами Сталина, венецианской люстрой, Марией Шукшиной и Александром Адабашьяном. Как сказал один из героев фильма «Карты, деньги, два ствола»: «Это должно что-то обозначать или символизировать?». Нет, не должно. Но режиссёра было уже не остановить…

Советские вожди, судя по образам, созданным в фильме, были запуганы Самим до такой степени, что утратили все чувства, кроме инстинкта самосохранения. Я верю, что Сталин был тираном. Но в то, что он довёл ближайших приближённых до потери человеческой индивидуальности, верится с трудом. А в «Предстоянии» высшие сановники Советской империи смотрятся, как будто пару часов назад прошли через «конвейер» НКВД. Клим Ворошилов и Семён Будённый показаны шкодливыми, но послушными воле учительницы школьниками. Лаврентий Палыч Берия выглядит как образцово-показательный параноик, что тоже не добавляет герою шарма. Максим Суханов в «Обитаемом острове» отлично сыграл Самого Главного – Папу, главу Неизвестных Отцов. В «Предстоянии» Самый Главный у актёра получился попросту безликим. Иосиф Виссарионович недотягивает ни до одного из образов вождя, появляющихся на экранах в других фильмах. Грустно, очень грустно.

Если говорить об эпических картинах про Ту войну, на ум неизбежно приходит серия фильмов «Освобождение» Юрия Озерова. Ушатов грязи, вылитых на эпопею, хватило бы на создание грязевой ванны размером с Каспийское море. Насквозь идеологический, неправдоподобный, совковый и неинтересный фильм, какой ужас. И батальные сцены в этом «кошмаре» до сих пор многие полагают эталоном масштабных сражений на киноэкранах. Смотрел ли Михалков «Освобождение»? Вряд ли, вряд ли. Как не смотрел и «Спасение рядового Райана». Так как батальные сцены в «Предстоянии» вовсе недостойны называться таковыми. Блестящая работа Влада Оппельянца (а в большинстве эпизодов фильма она именно блестящая, без скидок) здесь сводится к демонстрированию внутренних органов и оторванных конечностей, живописно разбросанных на снегу. Я могу понять, что это есть историческая правда, и после того, как танк проедет по живому человеку, на снегу останутся именно внутренние органы. Но зачем демонстрировать это с циничностью патологоанатомов? Тем более, что более ничего нам и не показывают. То, что батальон кремлёвских курсантов погиб под Москвой вместе со штрафбатом, мы узнаём со слов умирающего Миронова и по кучам советских трупов (именно советских – убитых немцев нам демонстрируют раза этак полтора). Ни одной зрелищной битвы. Ни единой сцены, от которой начинало бы сильнее биться сердце(а между тем, такие сцены есть даже в кукольных «300 спартанцев» Зака Снайдера), мы не видим. А видим мы комдива Котова с рукой Фредди Крюгера и командирским ТТ, ведущего яростный бой с фрицами. И выходящего из него непобеждённым, хотя по нему тоже слегка проехался танк. Резюмируем. Батал в фильме пребывает на уровне тарантиновских «Бесславных ублюдков». Только дядя Квентин ничуть не скрывал стёбно-пародийной сущности своего фильма, а здесь имеет место быть великое кино о великой войне. Стоит задуматься.

О соблюдении исторической правды и мелких деталях вроде штрафбатов в Битве под Москвой, существования у Михалкова «СМЕРШа» с первых дней войны, а также очень удобного расположения концлагерей аккурат около государственной границы, говорить не стану. Согласитесь, по сравнению со всеми остальными вкусностями это уже не имеет определяющего значения. Поговорим о другом.

Слово четвёртое. Русофобия прикладная и теоретическая

Михалков, как известно, человек русский и бывший советский. И отец его, Сергей Михалков, которому и посвящена картина, тоже был русским, советским. Именно поэтому я до сих пор в недоумении. Что плохого сделал Никите Сергеевичу русский народ, что режиссёр изобразил означенный народ в ТАКОМ свете?!

Представим себя на месте иностранных туристов, которых гид-халтурщик, вместо того чтоб кормить расстегаями и показывать Царь-Пушку, затащил в кинотеатр, чтобы мы смогли ознакомиться с загадочным русским народом на примере фильма его самого титулованного режиссёра. Мы, иностранцы, люди терпеливые и терпеливо высидим трёхчасовой сеанс ради великой цели. Фильм закончен, мы всё поняли.

Итак, русский народ. В детстве среднестатистический русский, даже женского пола, представляет собой нечто, что на их варварском языке называется словом «stukach», а по-простому, обычный доносчик. Когда русский немного подрастает, у него есть несколько вариантов, куда податься. Можно стать членом таинственной организации «СМЕРШ» и жить припеваючи, расстреливая арестованных из пулемётов системы «Максим». Можно стать другим членом «СМЕРШ» и писать показания от имени неведомого А.С, Пушкина, помирая, судя по всему, от скуки. Можно стать партработником, приобрести приятные округлые формы тела и дрожать от каждого дуновения ветерка. Можно выбрать для себя военную стезю и с лёгкой душой взрывать мосты со сгрудившимися на них русскими, выбравшими для себя не ту дорожку. Можно стать пионервожатым и ссаться в штаны от сурового взгляда НКВД-шника. Можно стать НКВД-шником и получить возможность играть на пианино для диктатора. Можно, наконец, стать самим диктатором и блистательно окончить свои дни мордой в шоколадном торте. И можно просто остаться человеком. Правда, для этого желательно попасть в лагерь или штрафбат, иначе вряд ли получится.

Что мы ещё узнали о русских? Ах да, они напрочь презирают святые законы гостеприимства (см. эпизод с тортом). О взаимопомощи они слыхом не слыхивали, и когда кого-нибудь, к примеру, насилуют посреди дороги, русские молча наблюдают за процессом. В качестве оружия они используют сапёрные лопатки, винтовки Мосина образца 1891/1930 гг., а также детей ростом выше 183 сантиметров. На безобидные шутки культурных немецких пилотов отвечают залпами из ракетниц. После чего, понятно, не остаётся ничего другого, как утопить русских вместе с Красным Крестом к такой-то матери.

Сотрудники неведомого «СМЕРШа», хоть на вид и грозные, не могут справиться с бывшим комдивом Котовым. Давно пора стервеца перевести в линейную пехоту, но вот незадача – он… не согласен. А ежели штрафбатовец с приказом не согласен, его тронуть не моги! Отсюда можно сделать вывод, что у варваров есть зачатки демократии. Неплохо.

В свободное время русские затейники любят бегать по полям и хлестать по заднице немецких пленных. Что поделать, таковы суровые русские реалии… Перед смертью сферический русский в вакууме хочет увидеть не маму и не победу коммунизма, а обычные пролетарские сиськи. Хоть что-то человеческое…

Русская армия, а нам-то её нахваливали, представляет собой группы небритых мужиков с вещмешками, зэков в ватниках и упомянутых детей ростом выше 183 сантиметров. Воевать не обучена, но умеет материться, молиться Аллаху, пускать фейерверки и взрываться на собственных мостах. Это печально. Русские женщины умеют плавать на минах и истреблять немцев вилами намного успешнее русской армии. Oh, those Russians…

Пожалуй, мерзостей хватит. Подумаем, можно ли было представить свой народ в менее выгодном и более ублюдочном свете? Может, и можно. Только ни в одном американском фильме времён холодной войны, где развесистой клюквы было полно, такого не было. Никита Сергеевич переплюнул всех.

Слово пятое. Самое короткое

Ну и самое последнее. При всех своих нелепостях и недостатках «Утомлённые солнцем-2: Предстояние» попросту смертельно скучен. Картина, по продолжительности превышающая и безбожно затянутый «2012», и «Аватара», оправдывает максимум 15-20 минут своей продолжительности. Остальное время просто хочется спать. Больше пользы будет. Не думаю, что фронтовик Сергей Владимирович Михалков обрадовался бы, узнав, что ему посвящается такое вот кино… Обидно, чёрт побери.